ЗОЯ БУРЯК: Я БЫ СЛЕТАЛА В КОСМОС

Источник – журнал «Панорама ТВ», ноябрь 2021 года

Беседовала Лариса ЦАРЬКОВА

 

Еще студенткой она снялась в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего...» и стала знаменитой. Повезло? Конечно! Но она никогда не полагалась только на везение.

 

МОИ ВТОРОЙ дом

Зоя, поздравляю вас с юбилеем. Как отпраздновали?

Рестораны из-за ковида были закрыты, поэтому - дома. Пришли род­ные, близкие, посидели за столом, ду­шевно пообщались.

Что подарили, если не секрет?

Украшения, духи, специальную лампу с держателем для телефона, что­бы снимать селфи и видео, а еще массажер для тела и стул для правильной осанки. Все очень нужное [смеется].

В Молодежном театре вас будут чествовать 28 ноября на спектакле «Прошлым летом в Чулимске». Вы сами выбрали его для бенефиса?

Это одна из последних моих пре­мьер, да и роль соответствует возрасту. К тому же спектакль не очень длинный [улыбается], и после мы с коллегами сможем спокойно отметить. А то все вечно торопятся, бегут куда-то...

Больше тридцати лет в одном театре. Это уже как семья...

Я всегда боялась остаться без театра, даже когда было много работ в кино. Для актера это тыл, место, куда можно вернуться и ощутить твердую почву под ногами. Твой дом, гнездо, где ты знаешь всех,, и все знают тебя. Мы годами играем в одних спектаклях, в течение нескольких месяцев перед премьерой вообще не расстаемся с утра до ночи. А кино- это прыжок в неизвестность. Тебе может нравиться сценарий и роль, но потом смотришь фильм и испытываешь такое разочарование, потому что все перевернуто с ног на голову!

А вы вообще человек коллективный или больше про одиночество?

Коллективный, когда есть общая цель, сильный лидер. К сожалению, это бывает не всегда, особенно в кино.

Ваши друзья тоже из актерское среды?

В основном, да. Но у меня сохранились хорошие отношения и с одноклассниками в Одессе. Когда приезжаю в отпуск, мы обязательно встречаемся. С ними я могу обсудить все, начиная от цен на продукты.

Вы производите впечатление человека спокойного и доброжелательного. Простите, но неужели вас никогда не заносило?

К сожалению, без конфликта не обходится даже в театре. Во время репетиций мы часто спорим, настаиваем на своем видении роли. Бывает, я не со всем соглашаюсь.

Актеру нужно быть слегка сумасшедшим? Чем стабильнее психика, тем ярче игра?

Вы правы, психика у нас расшатанная. Одному актеру, чтобы настроиться, нужно завести всех вокруг, спро­воцировать скандал, причем неосоз­нанно. В итоге он играет блестяще, все остальные - ужасно [смеется]. Другому наоборот, необходимо посидеть в тишине, накопить энергию - и выдать гени­альный спектакль.

А что нужно вам?

Обычно второе. Но бывает, что и первое [смеется], правда, очень ред­ко.

Я знаю, что художественный ру­ководитель театра Семен Яковлевич СПИВАК уже много лет занимается йогой. Он не пытался увлечь этим ар­тистов? Сейчас же так модны меди­тации, жизнь в осознанности...

Мы познакомились с его гуру - потрясающе интересный человек!

Но я поняла, что мне это не подходит, главным образом из-за кочевого обра­за жизни: гастроли, съемки. Когда тут медитировать? Хотя не исключаю, что когда-нибудь я к этому приду.

Во время карантина очень попу­лярными стали разные марафоны.

 

Я СЧИТАЛА, ЧТО У МЕНЯ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ И НАДО МЕНЯТЬ ПРОФЕССИЮ.

 

Вы удивитесь, но у меня на это не было времени. Постоянно на связи с друзьями - пока со всеми погово­ришь, день закончится.

 

ПРЫЖОК В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

 

В юности как вы себе представляли свою жизнь, о чем мечтали?

Помню, папа забирал меня из дет­ского сада и мы, усталые, подолгу стоя­ли на остановке в ожидании перепол­ненного автобуса. Как я мечтала, что­бы приехала шикарная машина и от­везла нас домой! Зато теперь я езжу на своей машине (улыбается).

А что касается профессиональ­ных амбиций?

Когда я поступала в театральный, актеры казались мне небожителями. Думала, какие же они счастливые, им

никогда не бывает скучно. Вот бы мне такую жизнь!

В советское время между акте­рами и зрителями была колоссаль­ная дистанция. Но в эпоху социаль­ных сетей кумиры стали доступнее.

Я окончила школу в восемьдесят третьем. Тогда выход каждого фильма становился событием. Покажут по телелевизору - и на следующий день о тебе узнают двести миллионов. А сейчас я больше половины актеров в лицо не знаю. Что касается отсутствия дис­танции между актером и зрителем, то в этом виноваты даже не соцсети, а телевидение. Да, не удивляйтесь. Никакой Инстаграм не сравнится со всевозможными шоу на федераль­ных каналах. Всем нужны скандалы и секреты на миллион, а в актере долж­на оставаться загадка.

Но ведь актеров не силком туда ведут. Просто не все могут устоять перед искушением деньгами.

Знаете, бывает, заманят обещани­ем поговорить про фильм, ты приходишь - а у тебя такое спрашивают, что становится неловко за ведущего. Сидишь и подбираешь слова, чтобы ни­кого не обидеть.

Ваш первый большой успех - роль Шуры в фильме Алек­сандра ПРОШКИНА «Холодное лето пятьдесят третьего...». Успех всегда сопровождает зависть?

Когда вышел фильм, для меня ни­чего не изменилось: я по-прежнему училась в институте, жила в общежи­тии. Чему там завидовать? Возможно, кто-то и смотрел косо, но я не замечала.



 

Какой у вас счастливый харак­тер! Некоторые всю жизнь над собой ра­ботают, чтобы изба­виться от зависти, обид...

Это детские бо­лезни. Если хочешь стать актером, то дол­жен понимать, что в этой профессии все непросто. Ты не каж­дый день будешь играть главные роли. И когда предпочли кого-то другого, при­дется найти в себе силы его поздравить, даже если ты уверен, что сыграл бы лучше. Это надо принять и идти дальше. Потому что ты учишься не только на своих ролях, но и на чужих успехах и ошибках. Постепенно набира­ешь, чтобы потом отдать в любой роли, в любой пьесе.

Как вы, будучи студенткой, ре­шились на съемки? Вас же Додин мог отчислить из института.

Это было сознательное решение. К концу второго курса наши отношения с мастером были накалены до предела. Я считала, что у меня ничего не получа­ется и надо менять профессию. Но как начинать все сначала, куда поступать, где жить?

Помню, на улице весна, а ноги не несут в инсти­тут... Замкнутый круг. Тай­ком от мастера я поехала на пробы, и меня утвердили. В институте уговорили не забирать документы, а перевестись на другой курс. Я с благодарностью вспоминаю всех, кто мне тогда помог. Они определили мою судьбу.

 - Первая же роль задала высокую планку. Вы потом часто сравнивали  с ней свои новые работы?

 - Вы знаете, по мощности высказыавания в моей биографии больше не было ничего подобного. А режиссер, партнеры, материал! Сейчас, бывает, читаю сценарий и даже не понимаю, о чем речь. Иду к режиссеру, задаю вопросы, и в итоге он отказывается со мной работать. Горько и смешно. Но наверное, это правильно. Если не понимаешь, что играть, лучше сразу отказываться.

- Вы когда-нибудь снимались в только из-за гонорара?

- Я шла на компромиссы, но, ска­жем так, на незначительные. Напри­мер, соглашалась играть похожие роли, только если понимала, что это не будет плохо или стыдно.

Я не люблю разговоры: мол, раньше трава была зеленее. Но оче­видно, что сейчас качество фильмов ниже, чем в советское время. Вроде и актеры талантливые есть. Тогда в чем причина?

Сегодня очень много однотипных сценариев - свадьба, больница, тюрь­ма. Да и актеров часто снимают одних и тех же, поэтому у зрителя складыва­ется ощущение, что он смотрит какой- то бесконечный сериал.

Мне кажется, раньше больше ценилась индивидуальность, особен­но в актрисах.

К сожалению, сегодня не редкость, когда в кадре две героини выглядят как близнецы. Потому что нет полноценных проб, никто не думает, как они будут смотреться рядом. Многие продюсеры не имеют профессионального образо­вания, а за ними решающее слово.

У вас когда-нибудь были кон­фликты на съемочной площадке?

Я могу сделать замечание режис­серу. Конечно, они обижаются, громко доказывают свою правоту, а потом под­ходят и тихонько из­виняются (смеется). Но вообще, я не лю­блю скандалов. Съемки - это произ­водство. Если оно остановится, все влетят на деньги, а виновата буду я. Хотя не понимаю, почему никто не воз­мущается по поводу переработок. После двенадцатичасовой смены актер уже двух слов связать не может, у операто­ра камера из рук ва­лится. Это ужасно.

Оглядываясь назад, вы о чем- нибудь сожалеете?

Нет. Какой смысл жалеть о несы­гранном? Слава Богу за все, что было, а было немало. И есть. Причем нужна именно Зоя Буряк, а не просто типаж женщины из народа.

А хотели бы полететь в космос, как Юлия Пересильд?

Ой, это интересный опыт! Была бы помоложе и поздоровее - конечно!

Есть актрисы узнаваемые, попу­лярные, а есть те, кого любит народ... Вы чувствуете эту любовь?

Спасибо (улыбается). Конечно, люди подходят, говорят добрые слова, пишут. Я бесконечно благо­дарна своим зрителям. Но это еще и большая ответ­ственность: важно не поте­рять уважение людей. А бе­гая по телевизионным шоу, очень легко это сделать.

Если не секрет, какое место в вашей жизни сегодня занимают личные отношения?

Какое-то далекое-далекое (сме­ется).

Вы можете назвать себя силь­ной женщиной?

Наверное, да.

Сильная женщина - это какая?

Которая может убедить, вдохно­вить. А еще с ней весело (улыбается).

Что сегодня вас делает счастли­вой?

Ощущение нужности, востребо­ванности. Мне иногда звонят друзья: «Зоя, фильм с тобой по телевизору по­казывают». А я не могу посмотреть, по­тому что в этот момент поднимаюсь в самолет, чтобы лететь на съемки.