ЮЛИЯ ШУБАРЕВА: ЖУРАВЛЬ В РУКЕ

Источник – журнал «Драйв – движение жизни», март 2022 года

Беседовала Оксана КРАПИВКО

Актриса Молодежного театра на Фонтанке Юлия Шубарева свободно говорит как о своем творчестве, так и о личной жизни, о сложности актерской профессии и взаимоотношениях с окружающими и признается, что буквально живет своей работой. И ее женскую и актерскую ипостаси невозможно разделить, так же, как и ее талант и мастерство, настолько органично они соединяются в этой яркой, манкой, харизматичной красавице, которая на сцене с легкостью заставляет зрителя смеяться и плакать одновременно.

– Сидящий на скамейке у театра ангел авторства Романа Шустрова был избран народным голосованием в качестве одного из современных символов Петербурга. А что для вас является таким символом – и Петербурга в целом, и театрального Петербурга в частности?

– Петербург – мой город. Это моя и малая, и большая родина, город, в котором я живу, люблю, работаю. Детство я провела в Красногвардейском районе, затем лет 10 пожила в центре, в настоящей питерской коммуналке на одной из Красноармейских улиц. А недавно, меньше трех лет назад, моя семья переехала в новую квартиру в районе Обводного канала. И когда мы ее обустраивали, одна наша знакомая художница, которая хотела сделать нам подарок, спросила нас, что бы мы хотели видеть в своем доме. И мы выбрали Троицкий собор. Он виден и из окна моей квартиры, и из окна театра, и более того – из окна моей гримерки, где я готовлюсь к выходу на сцену. И с тех пор картина с изображением Троицкого собора всегда у меня перед глазами.  Для меня этот храм очень важен, я часто бываю в нем, он является для меня местом силы.

- Вы посещаете собор для поиска ответов на вопросы, для восстановления сил или просто для души?

– Когда в моей жизни бывают трудности, я прихожу в этот храм, чтобы найти себя, восстановить утраченное душевное равновесие. Сейчас этот храм стал для меня практически родным, и я захожу туда, чтобы помолиться, испытать умиротворение и спокойствие. Этот же собор я могу назвать и символом театрального Петербурга. Многие мои коллеги признаются, что перед выходом на сцену они смотрят на этот собор, который виден не только из гримерки, но и из окна прямо возле кулис.

– У вас были замечательные педагоги, мастера. Можете ли вы назвать момент, когда вы четко осознали свое актерское призвание?

– Я до сих пор сомневаюсь в том, правильный ли выбор я сделала, став актрисой. Актерская профессия очень сложная, она предполагает ежедневную необходимость кому-то что-то доказывать, быть постоянно на плаву, необходимость приходить в себя после неудач, испытывать терзания и творческие муки. Во время учебы в школе я хотела стать эстрадной певицей и работала в этом направлении. Но поскольку в нашей музыкальной школе было театральное отделение, я решила попробовала свои силы там. Потом была детская театральная студия «Вообрази» на 5 канале, которую мы выпускали ежемесячно… В общем, мои приоритеты несколько сдвинулись, причем естественным образом. Когда я поступала, курс набирали два мастера, в том числе и Анатолий Самойлович Шведерский. Я поступала к обоим, но именно Шведерский дал мне понять, что готов принять меня в число своих подопечных. Я приняла решение и оказалась в надежных руках. Педагогов у нас на курсе было пять, и каждый давал нам бесценные знания. Лев Борисович Эренбург, например, учил нас актерскому ремеслу, секретным техническим приемам, благодаря которым я могу «выдать» нужную эмоцию в считанные секунды – пустить, например, слезу из правого или левого глаза (смеётся). Он так тренировал нашу психофизическую составляющую, что мы стали настоящими профессионалами. Техника в нашей профессии очень важна.

– Есть ли желание начать все сначала в другой профессии?

– Нет. Как-то от одной моей коллеги по цеху я услышала, что актерство может стать вполне доходным бизнесом, если правильно организовать творческий процесс и двигаться в правильном направлении, пожалуй, соглашусь с ней!

– Ваши коллеги говорят, что без полной отдачи актерская профессия невозможна. Всегда ли нужно выкладываться на все сто? Работает ли этот принцип также и в жизни?

– Необязательно. Есть ситуации, требующие максимального напряжения сил, а есть те, когда следует себя поберечь. Именно для того, чтобы затем выложиться в нужный момент. Важно правильно отдыхать, отвлекаться от рабочих моментов. Нам с мужем это достаточно сложно сделать, поскольку мы оба актеры. Но нам нравится выезжать на машине за город, в Ленобласть, кататься на лыжах, встречаться с друзьями. Летом мы совершили путешествие на машине в Крым!

«Мой драйв – это работа»

– Изменилась ли публика и ее ожидания и предпочтения за период пандемии?

– Нынешний сезон был достаточно сложным, в связи с пандемией возникло много отмен, поэтому были моменты вынужденного простоя и жестких ограничений, когда заполняемость театра была ограничена 25%. Тогда действительно на сцене было больше людей, чем в зале.  Но нужно отдать должное нашему зрителю, который компенсировал эту ситуацию своей поддержкой и энергией. И мы чувствовали эти сверхэмоции, остро ощущали возникшую в результате пандемийных ограничений связь. Зритель тоскует по театру, переживет из-за отсутствия возможности попасть на премьеры, и это ощущение нужности и востребованности дает нам силы и стимул работать с удвоенной силой.

– Нет ли ощущения абсурдности происходящего?

– Да, такое ощущение есть. Мой муж Александр Андреев даже снял в прошлом году фильм, который называется «Пять недель», он доступен для просмотра на IVI. В этом фильме рассказывается история двух влюбленных эпохи коронавирусных ограничений, которые оказались запертыми вдвоем в петербургской квартире. Главную мужскую роль исполняет актер МХАТа Артем Быстров, а женская роль досталась мне. С этим фильмом мы ездили на кинотеатральный фестиваль «Амурская осень» в Благовещенск по приглашению организаторов. Фильм доступен для просмотра с 25 декабря 2021 года. В этом фильме абсурд происходящего настолько явно выражен, что визит инопланетян в финале уже не кажется чем-то экстраординарным.

– Дает ли текущая ситуация пищу для размышлений на тему о скоротечности жизни, бренности бытия?

– Безусловно. До недавних пор мне было некогда задумываться о возрасте – я много работала, стала дважды мамой, была полна сил и энергии. Да, я играю совсем юных героинь, например, таких как 17-летняя Аглая в «Идиоте», но присутствие рядом со мной на сцене вчерашних студентов заставляет меня задуматься о смене репертуара. Мои мастера всегда были уверены, что мое амплуа – это исключительно героини. Но я люблю быть смешной, иногда даже страшной, и я все время стремилась это доказать в театральной академии. И поэтому, когда я пришла в Молодежный театр, мне здесь стали больше давать острохарактерные роли – видимо, Семен Яковлевич это почувствовал.

– Есть ли у вас роль мечты?

– Сегодня я внутренне готова к психологически сложным ролям, ведь я драматическая актриса, и мне просто необходимы такие роли. Конечно, заставить зрителя смеяться зачастую сложнее, чем вызвать у него слезы. Тем не менее, мне хочется так называемого «мяса», психологизма, страстей. Хочется и Чехова, и Достоевского, и Горького, классической французской драмы и древнегреческой трагедии…Во мне стали просыпаться мудрость, зрелость, осознание своей силы, и мне это очень нравится.

– Каким должен быть ваш идеальный сценический партнер?

– Тот, кто тебя видит, слышит и не тянет на себя одеяло. Но главное – это тот, с кем можно пошутить на сцене, с кем можно перекинуться понимающим взглядом даже вне сценического действа. В этом есть мера некой свободы и адекватности. И есть коллеги, которые разделяют мое мнение, и мне с ними просто и приятно работать, потому что тогда возникает «химия». А если она случится еще и со зрителем, с залом, то это вообще восторг.

– Что вы цените в партнере-мужчине? В чем секрет счастливых отношений?

– Прежде всего, в семейной жизни необходимо доверие. Нужно уметь чувствовать друг друга и относиться ко всему с юмором, потому что в жизни случается всякое. Мы стараемся находить баланс, разговаривать, обсуждать возникающие недопонимания. Если нас что-то не устраивает, мы об этом друг другу говорим. Для меня партнер должен быть прежде всего другом. Другие ипостаси – любовник, отец, добытчик и так далее – также важны, но если мне нечего обсудить с человеком, не над чем посмеяться вместе на кухне, я вряд ли буду с ним рядом. И конечно, я не смогу простить серьезной лжи или предательства. Хотя в отношениях с другими людьми я всеми силами пытаюсь склеить разбитую чашку, не могу долго находиться в состоянии вражды.

– Помогает ли вам актерская профессия в воспитании детей?

– Я смотрю на своего старшего сына (ему 9 лет), и понимаю, что у нас в семье растет еще один актер! Младшему еще 5, и с ним у нас еще все впереди. А старшему уже нужна публика, он уже стремится реализовать свои актерские задатки, и мы с мужем стараемся это поддержать. Тем более что, как и многие актерские дети, наш старший бывает в театре, за кулисами, видит всю актерскую «кухню». Многие дети наших коллег также бывают в театре и даже выходят на сцену.

– Правда ли, что терпение – это ключ, который открывает все двери?

– Да, я с этим полностью согласна. Это понимание пришло ко мне только с течением времени. В нашей профессии ждать и терпеть практически невозможно. Я сама очень нетерпеливый человек, и это моя проблема. Не могу долго соблюдать какие-либо ограничения. Но я работаю над собой!

– У вас в гримерке много икон. Кто из православных святых помогает вам в актерской профессии?

– В Петербурге на Шпалерной есть церковь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость». Тамошний настоятель, отец Вячеслав – частый гость нашего театра. Причем как в качестве зрителя, так и в качестве проповедника. Мы его очень любим, его можно назвать нашим земным покровителем. Мы сами с удовольствием посещаем этот храм на православные праздники, и наши дети были крещены в этом храме.

– «Каждый сам кузнец своего счастья» или «Все в руце Божией» – какая максима вам ближе?

– Ну, без кузнеца здесь не обойтись (смеется). Я, конечно, верю в судьбу, но если человек стремится к достижению цели, а у него не получается, значит, ему нужно удвоить усилия. Да, часто мы встречаем на своем пути массу препятствий, но все в наших руках, главное – их не опускать!

– Что за последний год порадовало и огорчило?

– У меня был прекрасный творческий год. Я получила главную женскую роль в фильме, за которую мне присудили главный приз фестиваля – статуэтку «Золотого журавля» (прим., за победу в номинации «Лучшая женская роль» на фестивале кино и театра «Амурская осень»). Домой я привезла, кстати, двух «журавлей» – наш фильм получил также главный приз за лучшую режиссуру. Я также получила главную роль в спектакле #Женитьба_NET» режиссера Александра Кладько, и она мне досталась достаточно нелегко. Современная интерпретация гоголевского текста дает пищу для размышлений – о том, что современные люди разучились общаться, все время сидят в гаджетах, это и смешно, и грустно.

А огорчают известия об уходе близких людей. В июле мы проводили нашего однокурсника, которому не исполнилось и 40 лет. И это была настоящая трагедия для всех нас, потому что ушел наш друг, ровесник, молодой, крепкий, талантливый… Ушла бабушка мужа. Люди уходят, и делают это стремительно, внезапно, и это страшно. В современном мире не осталось практически никого, кто не столкнулся бы с этой жуткой реальностью. Приходится в этих условиях не просто жить, но еще и творить.

– Что позволяет бороться даже, казалось бы, в безвыходной ситуации?

– Не зарываться в собственных страданиях и побыстрее из них выкарабкиваться. Добивается своего тот, кто быстрее встает после неудач. И не запирает себя в тюрьму своих переживаний.

– Каковы ваши творческие планы?

– Александр Суворов и мой супруг Александр Андреев  написали автобиографичный сценарий о художнике, потерявшем возможность двигаться, но не утратившем способность творить. И сейчас они работают над воплощением этого замысла.

– Что помогает находить в себе силы для творчества? В чем ваш драйв – движение жизни?

– Работа. Прежде всего, работа. Конечно, меня вдохновляют и мои дети, и семья, но работа для меня – это драйв! Мне кажется, я бы не смогла быть домохозяйкой. Две недели отдыха – и я снова готова покорять новые вершины, вгрызаться в новую роль. Я не могу долго оставаться без работы. Мои домашние об этом знают и с пониманием относятся к состоянию, в котором я нахожусь.