Важная информация! Посещение спектаклей с 30 октября.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Источник «Страстной, 10», май 2014 года

Текст - Елена Валентинова

Когда говорят о постановках «Идиота» Достоевского, часто вспоминают  Иннокентия Смоктуновского - князя Мышкина в ленинградском БДТ. Но эталона в театре нет и быть не может. Не бывает образцового спектакля – такого, который вместил бы все возможные варианты прочтения. Сегодня в том же Петербурге на разных сценах идут сразу три спектакля  по знаменитому роману, и у каждого из них – своя атмосфера, свои «цвета».  Сидя в зале на спектакле в театре А (вернее, перед его началом), можно услышать рассказ соседей по креслу о том, что они уже посмотрели «Идиота» в театре В или С. Сегодня среди театралов жива особая мода на эстетическое удовольствие – коллекционировать трактовки.  И сравнение по принципу «лучше-хуже» для них далеко не самое захватывающее. Главное наслаждение зрители получают, удивляясь разнице взглядов на одно и то же, на самое, казалось бы, очевидное и однозначное.

 

Фантасмагория

Молодой театр «Мастерская» сформировался из выпускников СПГАТИ курса Григория Козлова, и своего «Идиота» ребята начали «разминать» еще на студенческой сцене. Вместе со своим мастером они выстроили цельную, завершенную  историю, основываясь только  на первой части романа: возвращение Мышкина в Петербург, знакомство с Епанчиными и Иволгиными, именины у Настасьи Филипповны.  В этом спектакле, что ни персонаж, то соло. Все софиты направлены на Артиста. Аскетичная черно-белая декорация создана для того, чтобы проявить рисунок каждой роли, чтобы дать индивидуальностям раскрыться.

Роман инсценирован очень подробно, с длинными монологами. Это спектакль-рассуждение, где грань между плохим и хорошим исчезает, и зритель симпатизирует и сочувствует всем. Это история о запутавшихся, заплутавших людях, в число которых попадает и Мышкин. Он здесь не «не здоров», как написано в тексте. Это светлая, увлекающаяся, непосредственная натура, которая с детским интересом наблюдает за всеми и стремится во всем поучаствовать, будто заранее – ошибочно - ожидая, что все увиденное им будет непременно правильно и хорошо.

Рогожин здесь может быть страшен в своей страсти, которая давно поработила его самого. Настасья Филипповна отчаянно цепляется за свою стать и красоту, чтобы не растерять жизненные силы. Елизавета Епанчина – наивное и забавное дитя, пытающееся совершенно по-взрослому беречь хрупкое благополучие семьи, в которой ее супруг-генерал фантазирует о другой. Черная и белая краски смешиваются, оттого и получается фантасмагория, «нагромождение причудливых образов», обозначающая жанр спектакля.

 

 

Идиот -2012, 13,14…

Спектакль Молодежного театра на Фонтанке тоже формировался на базе актерского курса (мастер курса и постановщик спектакля - Семен Спивак) и уже потом стал постепенно «впускать» в себя артистов труппы. В этом «Идиоте» Мышкин противостоит обществу, предпочитающему деньги и власть и всюду передвигающемуся сплоченной толпой. Он один, ему неуютно, ему непонятно. Он словно становится героем компьютерной игры, которая проверяет его в разных «локациях»: проекция  рисует ему декорации дома Епанчиных, дома Иволгиных, и на каждом «уровне» он остается вне игры. Спектакль назван «Идиот.2012». Новейшие технологии открывают  людям невообразимые возможности, а вот открыть сердце, довериться, следовать чувствам —  одинаково трудно в любом веке.

В этом спектакле есть звенящая атмосфера молчания. Внутренние монологи имеют значение едва ли не большее, чем открытые диалоги. Во время этих молчаливых пауз Ганя Иволгин решает свою судьбу, разрываясь между Аглаей Епанчиной и Настасьей Филипповной, а Рогожин   решает свою, напряженно ожидая, когда Настасья Филипповна выберет  между ним и князем. Постоянное соотношение плюса и минуса и строго заданная форма (совсем не исключающая четко обрисованные характеры) создают спектаклю непрерывный ток.

 

Миф

В Театре на Васильевском «Идиот» режиссера Владимира Туманова – это коллекция одиночеств и в тоже время тех, кто только за себя и «имеет зуб» на прочих. В полукруглых арочных декорациях блуждают тени, и есть какая-то бесовщина в том, насколько реально на их фоне выглядят герои. Здесь каждый самодостаточен и каждый за себя. Мышкин здесь, как и положено, непосредственный, странный, носит венок на голове. Но что особенно важно для этого спектакля – не потерявший адекватность. «Меня идиотом считают» - эту фразу он произносит так, будто смирился с несправедливым ярлыком, навешанным на него незаслуженно. Он тоже – еще одно одиночество, которое при всех «но», обусловленных его своеобразием, способен вписаться в общество окружающих. Он нравится генеральше Епанчиной; Аглая  ревнует его к Настасье Филипповне и старается внешне подражать «сопернице» и ярко-красным платьем, и свободой поведения; Рогожин, тяжелый, страдающий, мучимый бесами, совершающий убийство, считает Мышкина достойным, понимающим, в чем-то равным себе.

Владимир Туманов сравнивает миф с жизнью, а жизнь – с мифом. Ему близка трактовка Алексея Лосева: миф – это напряженная реальность. А квинтэссенция реальности, чувств, страданий переходит в разряд потусторонний, неуправляемый, лишенный доброты и семейственности, так чувствующейся в спектакле «Мастерской».

 

P.S.

Все эти спектакли появились в последние четыре года. Если считать, что любой спектакль в той или иной степени отражает действительность, то, судя по этому всплеску, зрителям есть о чем задуматься, возвратившись из театра домой.