Владимир Малыщицкий. Мужество начинать сначала

Источник — «Театр+», октябрь 2020 (5)
Текст — Екатерина ОМЕЦИНСКАЯ

В этом году 23 сентября исполнилось 80 лет со дня рождения Владимира Малыщицкого, основателя сразу двух петербургских театров - Молодежного театра на Фонтанке и Камерного театра Малыщицкого.

«Есть только две формы жизни: гниение и горение. Трусливые и жадные изберут первую, мужественные и щедрые — вторую…». Эта цитата из элегии «Часы» Максима Горького как нельзя лучше характеризует Владимира Малыщицкого. Театр был его мечтой в юности, главным и единственным делом — в зрелые годы. Театром и только Театром он занимался наперекор жизненным обстоятельствам, постоянно осложнявшими его отношения с чиновниками от культуры, то избавлявшимися (в советское время) от «неудобного» режиссера, выпадавшего из условного театрально-социального норматива, то (уже в новейшем времени) не признававшим его права на создание своего коллектива. А право это было равнозначно художественному и организаторскому таланту Владимира Афанасьевича, умевшего даже в самые трудные времена воодушевить и собрать подле себя лучшие творческие силы — драматургов, художников, композиторов, актеров. При этом в истории отечественного театрального искусства не найдется, пожалуй, ни одного культурного деятеля, после которого осталось бы сразу три им основанных и действующих поныне театра. Первый — созданный Малыщицким в Никеле Мурманской области народный театр «Бригантина». Второй — Санкт-Петербургский государственный Молодежный театр на Фонтанке. Третий — негосударственный, независимый Камерный театр Малыщицкого на улице Восстания. Но и это еще неполный список детищ этого подвижника Театра…

Он был учеником Юрия Любимова и Георгия Товстоногова, но, как подлинный талант, не повторял их приемы и режиссерские высказывания, а созидал в 1960–1980-е годы свой театр, во многом обгонявший время. Легко зажигался новыми идеями сам и щедро делился этим огнем с другими. Обладал незаурядными актерскими способностями: порой сам выходил на сцену в своих спектаклях и всегда мог наглядно показать актеру то, чего хочет от него добиться на сценической площадке.

Стремление Малыщицкого создавать не просто спектакли, а особое пространство, в котором зрители и актеры были бы единым целым, одним созидающим началом, привело к необычайному, неповторимому уровню правдивости театрального действия в его постановках. Привело к возникновению особого явления — «театра Малыщицкого», в котором была стерта граница между зрительным залом и сценой, а спектакль, созданный на художественной, литературной основе, обладал высокой публицистичностью, близкой сегодняшнему документальному театру. Объединявшее людей пространство, наполненное подлинностью игры и полетом пронзительной мысли режиссера, так сильно воздействовало на участников и соучастников происходившего на площадке, окруженной со всех сторон зрителями, что воспоминания о «том театре» живы до сих пор. Спектакли студенческого театра Studio при ЛИИЖТе (Малыщицкий руководил им в 1968–1979 гг.) и первые спектакли родившегося из Studio Молодежного театра, где Владимир Афанасьевич служил главным режиссером в 1980– 1983 гг., были для своего времени уникальными. Это «Сто братьев Бестужевых» по пьесе Бориса Голлера, «Сотников» по повести Василя Быкова, «Отпуск по ранению» по прозе Вячеслава Кондратьева, «И дольше века длится день…» по роману Чингиза Айтматова.

Уникальной была и атмосфера, возникшая в здании бывшего катка в Измайловском саду (ныне это здание малой сцены Молодежного). Здесь ежедневно кипела жизнь, заключавшаяся волей Малыщицкого не только в вечерних показах спектаклей. С утра репетировали, после спектаклей читали, обсуждали, спорили. Сами собирали зрительские отзывы, изучать которые считалось делом чести, встречались с друзьями, в числе которых были как названные выше литераторы, так и присоединившиеся к ним Яков Гордин, Фазиль Искандер, Александр Володин, актер Сергей Юрский, критики Владимир Сахновский-Панкеев и Константин Рудницкий, поэты Андрей Вознесенский, Александр Городницкий и многие другие известные люди культуры. Творческая вольница была недолгой: в то время всегда находились те, кому не по нраву были ночные чтения стихов Высоцкого и прозы Солженицына. Так и не утвержденного ленинградским обкомом компартии режиссера Малыщицкого сняли с должности, лишив его им же созданного театра.

Но своего ученика поддержал Георгий Товстоногов — позвал в БДТ ставить «Театр времен Нерона и Сенеки» по пьесе Эдварда Радзинского, а оперный режиссер Станислав Гаудасинский, заведующий кафедрой режиссуры музыкального театра Ленинградской консерватории, пригласил Малыщицкого преподавать (до этого Владимир Афанасьевич много лет преподавал актерское мастерство в ЛГИТМиКе). И уже в 1987 г. Владимир Афанасьевич вновь попробует создать театр. Это будет недолго прожившая в Царском Селе «Студия-87», мучительно преодолевавшая в Запасном дворце формат пригородного, провинциального театра. А потом в 1989 г. в Ленинграде на Большой Конюшенной появится театр-студия «Юпитер» (Театр Владимира Малыщицкого) — предтеча Камерного театра Малыщицкого. Почти десятилетие в полуподвале… Минимум условий для работы и жизни театра, потолок, нависающий над головой, вынужденная беготня актеров через двор, в любое время года — все ради своевременного появления перед зрителями. Спектакли по произведениям Александра Володина, Наума Коржавина, Иосифа Бродского, Фазиля Искандера, Сергея Довлатова… После — счастливый переезд на улицу Восстания, где и теперь театр продолжает работать. Но уже двенадцать лет без Малыщицкого...

Он никогда не жаловался, не сетовал на судьбу, всегда отдавал все, что мог, заботился не о себе — о труппе, даже в голодные 90-е. Даже в последние годы, когда болел, начал слепнуть. Он просто занимался своим Делом: за день до ухода еще рвался в театр — репетировать… На могиле Малыщицкого, что находится на Смоленском кладбище, выбиты слова: «Дон Кихоту Театра». Первым так его назвал Андрей Толубеев.