В ПЕНЕ ДНЕЙ

Источник – журнал «Сцена»

Текст – Елена Омеличкина

«Нас обвенчает прилив» по пьесе Жана Ануйя «Ромео и Жанетта». Режиссёры-постановщики Семён Спивак и Мария Мирош. Художник-постановщик Александр Орлов. Художник по костюмам Ирина Чередникова. Санкт-Петербургский государственный Молодежный театр на Фонтанке. Премьера 31 декабря 2018. IV фестиваль «Уроки режиссуры» в рамках Биеннале театрального искусства (Москва, 21 ноября 2020).

Художественный руководитель Молодежного театра на Фонтанке Семён Спивак уже обращался к творчеству классика французской интеллектуальной драмы, в 2001 году поставив «Жаворонка» о спасительнице Франции Жанне д’Арк. Больше десяти лет в театре шла «Медея» Еврипида и Жана Ануйя в постановке Алексея Утеганова. Герои Ануйя – люди страстные, неординарные, способные пожертвовать жизнью ради мига счастья, ради прекрасной, но недостижимой идеи. Пьесу «Ромео и Жанетта» сам автор относил к циклу «Новые черные пьесы», в котором он размышляет о месте молодых людей, стремящихся к свободе и подлинным чувствам, вынужденных противостоять миру взрослых, буржуазным ценностям и торжеству здравого смысла. Они – максималисты и оттого делят мир на черное и белое, на всё или ничего. В парафразе трагедии Шекспира Семён Спивак и Мария Мирош сначала подобно исследователям наблюдают за зарождением любви, оттягивают момент выбора, но вскоре безоговорочно принимают сторону двух влюблённых, которые посмели бросить вызов несовершенству мира и человека, попытались бороться за право быть безрассудными.

В спектакле «Нас обвенчает прилив» архетипические образы воплощаются в живых людях из плоти и крови, а бродячий сюжет – в истории из жизни послевоенной Франции, как, впрочем, и любой другой страны самых различных эпох, когда происходит столкновение мировоззрений, суровой реальности и мечты. Бывший солдат Фредерик (Константин Дунаевский), его мать (Алла Одинг) и невеста (Василина Кириллова), люди благовоспитанные, живущие в согласии с общественными правилами, приезжают в дом семьи Юлии для традиционного предсвадебного знакомства с будущими родственниками. И сразу же попадают в полуфантастическое, эфемерное пространство, в котором жизнь приобретает причудливые формы, а обитатели этого жилища предстают  неземными существами, странниками, заброшенными на эту планету волею Создателя.

Здесь не работают, уже с утра опустошают бутылки красного вина, устраивают беспорядок, едят из грязных тарелок, произносят длинные монологи, спорят, философствуют и Бог знает что еще. В центре стоит длинный обеденный стол с массивными, в большинстве своем сломанными стульями — символ былого благополучия, которое закончилось с бегством матери семейства. Пыль, недоеденный вчерашний ужин создают ощущение покинутости этого дома и отрешенности его жильцов. Им так сложно собраться за столом, каждый из них существует в своем мире грёз. Они ленятся на диване под теплым пледом, музицируют на старом рояле и любуются отливами и приливами. Огромных размеров окна с деревянными двустворчатыми ставнями вытянулись почти во всю высоту сцены. Кажется, стоит его открыть, и в дом хлынет морская волна, увлечет этих странных людей за собой. Море в спектакле одухотворено, изменчиво, безмятежным утром оно искрится лазурью, но, откликаясь на чувства героев, становится беспокойным, бунтующим и, наконец, беспощадным. Оно может, как излечить, так и погубить в одночасье.

Отец (Константин Воробьёв) заглушает глухую боль одиночества не только вином, но и непрекращающейся беседой с самим собой. В попытке сохранить былой задор и любовный пыл он суетится, но бездействует, терпит крушение, но  радуется без причины как дитя, потому что «надо быть счастливым во что бы то ни стало», «изо всех сил стремиться к счастью». Его сын Люсьен циничен, остроумен, разочарован в женщинах и целом мире, но как никто другой способен предчувствовать, предвидеть.  Прекрасная актерская работа Сергея Яценюка. Он точен в каждом слове и жесте. Люсьена бросила жена, он величает себя «рогоносцем» и годами продолжает бередить эту кровоточащую рану, занимаясь бесконечным самокопанием. Неизбывная боль позволяет ему жить дальше, даёт надежду, что однажды вестник принесет письмо.

Мир других, в котором «прежде всего надо быть трудолюбивым и серьёзным», замыкается на обустройстве семейного очага, как у всех, и чистого до блеска пола на кухне, ибо так принято в приличном обществе. Но это лишь оболочка, прикрывающая глухоту сердца. И вот полилась первая жертвенная кровь. Если для матери Фредерика и Юлии цыпленок Леон всего лишь блюдо на обед, то в этом доме он  — любимец семьи. Он каждый день резвился на лужайке и мечтал вырасти в большого красивого петуха. Однако рок вырывает всех участников драмы из объятий ангела-хранителя, маховик скорого финала был запущен. Убийство Леона и появление рыжеволосой, безрассудной Жанетты в черном длинном пальто (Эмилия Спивак) вносит хаос в душу Фредерика. Он снимает черные очки, за которыми прятался все утро, и начинает всматриваться в эту взлохмаченную, грубую и бесцеремонную дикарку. Она как кошка гуляет сама по себе, любит без обязательств, способна на любую крайность, лишь бы отстоять свою свободу. И пусть Жанетта полная противоположность воспитанной и исполнительной Юлии, которая так хочет произвести впечатление на будущую свекровь и без сомнения станет хорошей матерью и женой, Фредерик не может больше чувствовать себя счастливым в обыденном, сшитом по традиционным лекалам патриархальном мире. Его тянет к ней, Жанетте, одновременно колкой и ранимой, хрупкой, беззащитной и вдруг получающей силу Геракла, едва кто-то посягнет на чистоту ее сердца. Эмилия Спивак в этой роли завораживает, предстает в каждой мизансцене разной, непредсказуемой, ее Жанетта — сгусток энергии, палитра всех чувств, на которые только способен человек, стоящий на краю гибели. Время непостижимым образом останавливается, и всё замирает для них двоих как в сцене из фильма Марселя Карне «Вечерние посетители». Нужно дать клятву, решиться на безумный побег в ночь, понимая, что эта любовь обречена. Слишком много чужих осуждающих глаз обращено к ним, слишком много обещаний было дано прежде. Все последующие события только приближают их к трагической развязке — свадьба с другим, раны физические и что страшнее —  душевные, неизбежная новая встреча. Дом сжался под натиском стихии. Море уже готово принять своих детей, Жанетту и Фредерика, и дарует им последние мгновения счастья, чтобы унести в вечность, навсегда соединив их руки и сердца. 

Остается один Отец. Юлия больше не приедет из города, Люсьен дождался письма и подобно Большому Мольну отправился в путь навстречу новой жизни. Кто знает, что он найдет в далёком, чужом краю? Сгорать без остатка — удел не каждого. В опустевшем, обескровленном доме бродит некогда жизнерадостный пьяница и любитель женщин, а теперь молчаливый старик, который попрощался со своими детьми. Но словно сочувствуя его беде, с ним разговаривает музыка. Он садится за рояль и подбирает мелодию из песни «Опавшие листья», которую когда-то исполнил Ив Монтан в фильме Марселя Карне «Врата ночи» — «Море стирает с песка следы разлученных возлюбленных». А потом приходит светлая печаль и забвение   —  «Oblivion» Астора Пьяцоллы. Любовь всегда оказывается сильнее смерти, как во времена Публия Клодия Тразея Пета, так и сейчас. Главное разглядеть её в пене дней, не смиряться, не стесняться плакать, когда больно, потому что слёзы — это маленькое море.