СЕМЕН СПИВАК: «ПОРА ИМЕННО СЕЙЧАС ПРОЯВЛЯТЬ ЛУЧШИЕ ЧУВСТВА»

Источник Курьер медиа от 25 ноября 2020 года

Спектакль должен быть красивым, окрылять человека. Что изменил кризисный год для людей искусства, кому оказывает услуги художник, как русский взгляд преломляет западную драматургию, рассказывает театральный режиссер и педагог, художественный руководитель Санкт-Петербургского Молодежного театра на Фонтанке, народный артист России Семен Спивак.



Семен Яковлевич, этот год богат на юбилеи: театру – 40, вашей работе в нем 30, лично вам – 70. От всей души поздравляем! И хотим спросить: изменился ли ваш взгляд на роль искусства в обществе и на вашу профессию?

Спасибо! Моя философия осталась прежней, но взгляд, и это естественно, со временем стал острее. Он еще более устремился в сторону понимания человека и уважения к его личности. Вместе мы учимся прощать, причем, как говорится в Библии, «не до семи, а до семижды семидесяти раз». Потому и зритель, покидая театр, чувствует себя понятым и прощенным.

Многие очень тяжело перенесли простой в работе, связанный с самоизоляцией. Чему научил вас этот кризис?
 
Дело в том, что период кризиса еще не закончился, и очень важно это сейчас понимать. Человек так устроен, что когда он начинает думать, что все позади, реальность показывает – нет, ничего еще не закончилось. Мир, в котором мы живем, – это большая школа, и некоторых жизнь учит весьма основательно, других – лишь немного журит. Текущая ситуация показала нам, людям, привыкшим существовать в суете, что пора остановиться, и именно сейчас стараться проявлять лучшие чувства, совершать добрые поступки и быть терпеливыми.

Как сегодня себя чувствует театр, по вашим ощущениям?

Сейчас театр живет одним днем, артисты болеют, спектакли переносятся, заменяются. Нам не дано узнать, что будет завтра, поэтому остается надеяться, что когда-нибудь это закончится, как прекратилась чума, остановила зверства испанка.
Если помните, надпись на кольце царя Соломона гласила: «Все пройдет…».

Что зритель ждет от театра сегодня?

Некто, и я не скажу ему спасибо, отнес культуру к сфере услуг. Интересно, как бы Станиславский или Ван Гог оказывали услуги населению?.. Творец оказывает услуги только небу. И, как говорится, «каждому времени свое искусство». Пришло время, когда театр должен быть уж точно не услугой, а опорой, другом зрителю.

В начале года вышел новый спектакль «Загадочные вариации», который получил премию правительства города, спектакль был с восторгом принят зрителем, а как вы определяете реакцию зала?

Все просто – я веду свои наблюдения за реакцией зала, стоя за колонной, смотря на первые ряды и сцену. Шпионю так каждый вечер! Понять, «достучался» ли спектакль до зрителя, можно даже по аплодисментам.

В одном из отзывов зрительница написала, что спектакль «Загадочные вариации» отличается своим вниманием к деталям – подробен в сценографии, анализе характеров… Как удалось этого достичь?

Как-то раз нашему генеральному авиаконструктору Андрею Туполеву показали модель самолета. Оценив ее внешний вид, он вынес вердикт: «Не полетит», а на вопрос «Почему?» ответил: «Модель некрасивая. Некрасивые самолеты не летают». И в нашем спектакле так же – мы стремились сделать его красивым, но работали над этим долго и очень тщательно, обращая внимание на каждую деталь, ведь именно в мелочах таится самое интересное. Первую часть работы над «Загадочными вариациями» провела молодой режиссер Дарья Камошина, и, если выражаться терминами агрономии, поле оказалось хорошо «вспахано», и это позволило мне полностью оценить творческое пространство, спокойно увидеть новые возможности. Оставалось «посадить семена», и «взошли» они очень хорошо. У нас так со многими спектаклями: «Три сестры» мы репетировали долго! И со временем становилось все виднее, куда тянутся колосья чеховской «пшеницы».

То есть, любой спектакль Молодежного театра стоит смотреть несколько раз?

Я знаю зрителей, которые смотрят наши спектакли по 60 и более раз! Мы проводим колоссальную работу как до премьеры, так и после нее. Михаил Булгаков писал «Мастера и Маргариту», один из лучших романов двадцатого столетия, целых 12 лет. Конечно, он параллельно продолжал работу и над другими произведениями, но именно этот роман он осмысливал и совершенствовал очень, по нашим меркам, долго. Достижение хорошего результата требует времени.

Кстати, о Булгакове. К нему ваш театр обращался не раз: 20 лет назад вы поставили «Дни Турбиных», 12 лет прошло с тех пор, как в репертуаре появился «Дон Кихот». Как за эти годы изменилось ваше восприятие его творчества? Каким Булгаков будет в новом спектакле «Кабала Святош», который вы сейчас репетируете?

Восприятие менялось, и это связано с возрастом как самого Михаила Афанасьевича, так и моим собственным. Спектакль «Дни Турбиных» получился строгим в хорошем смысле, даже патриотичным. Еще он мужской, в нем всего одна женская роль, что очень нетипично для нашего театра. Булгаковский «Дон Кихот» – это комедийная стихия с печальной концовкой. Булгаков очень точно почувствовал Сервантеса, и наш спектакль – о вечных поисках радости и понимании, что такой подход не является верным. Ведь жизнь состоит из дней и ночей, в ней зло соседствует с добром, и на чаше весов всегда есть радость и грусть – и убежать от этого никак нельзя. Спектакль «Кабала Святош» мы репетируем уже год. Чувствую, он получится очень драматичным, а закончится трагически. В театре давно не затрагивалась тема художника и власти, предательства и прощения, и мы это сделаем.

В репертуаре Молодежного театра можно встретить спектакли по пьесам и русской, и иностранной литературы. В чем их главное отличие, как отражается это в спектаклях?

Западная литература – о поиске себя и смыслов своего существования. Русская же говорит о поиске духа, высокой цели, смирения, воображаемого царства справедливости. Когда я ставлю спектакль по иностранной пьесе, то сопровождаю западную идею русским поиском иллюзорного, наивного места в мире. Думаю, трезвый поход к жизни, свойственный западной литературе, в сочетании с нашими иллюзиями, придают спектаклю нужный объем. Таким, например, получился спектакль «Маркиза де Сад» по пьесе японского драматурга Юкио Мисима, он был посвящен теме патологической духовной зависимости и мнимом освобождении от нее.

Интересной и очень трогательной инициативой вашего театра стала организация Почты Ангела возле скульптуры Романа Шустрова в Измайловском саду. Говорят, он действительно исполняет некоторые желания... А вам самому доводилось о чем-то просить этого Ангела?

Скажу честно, я никогда Ангела ни о чем не просил. Но с тех пор, как он появился в нашем саду, я чувствую, что театр обрел настоящую защиту, и всегда, в любую непогоду, в сад проникает луч солнца, который нас согревает. Перед Петербургским ангелом всегда выстраивается очередь из желающих загадать желание, теперь это можно сделать и при помощи писем. Недавно подсчитали – более 700 посланий было отправлено Ангелу с момента открытия почтового ящика.

Есть ли у вас талисман?

У меня в сумке всегда лежит маленький Петербургский Ангел – копия того, который обитает у нас в саду. Всем, с кем репетирую, я тоже дарю такой талисман.