ПЕТЕРБУРГСКИЙ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ: О СПЕКТАКЛЕ «КАБАЛА СВЯТОШ/МОЛЬЕР»

Источник – журнал «Петербургский театрал» (сентябрь 2022 года)

Текст – Дарья РОЗОВСКАЯ

 

В Молодежном театре на Фонтанке сентябрь отмечен несколькими важными событиями. Тридцатилетие творческой жизни отмечает з.а. России Сергей Барковский, в репертуаре которого есть лучшие роли отечественной и мировой классики. Сам же театр в союзе с Санкт-Петербургской театральной библиотекой готовится к проведению масштабного фестиваля «Петербург. Пространство Мольера». Спектакль «Кабала святош/Мольер», в котором Барковский исполняет заглавную роль, станет в октябре одним из главных событий фестиваля. Мы публикуем выдержки из рецензии Дарьи Розовской, участницы прошлогоднего конкурса «Верю! Молодые о Молодежном», на эту постановку н.а. России Семена Спивака.

В спектакле «Кабала святош/Мольер» сцена поделена на две неравнозначные части восходящими в разные стороны помостами-диагоналями (художник-постановщик С. Зограбян). На авансцене существует мир театра «Пале-Рояль», где актеры труппы Жан-Батиста Мольера предстают в костюмах эпохи XVII века. На основной части сцены, на вершине помоста-диагонали, – мир короля Франции Людовика Великого. Между этими мирами  умещается крошечный третий мир – подвал церкви, где заседает Кабала Священного писания.

Протагонист в спектакле – драматург и актер Жан-Батист Мольер (С. Барковский). Игровое начало в образе главного героя и его устремление к комедийности усиливает костюм, который одевает на него Жан-Жак Бутон (А. Черкашин) перед очередным выходом на подмостки «Пале-Рояля». Мольер-артист предстает в образе персонажа комедии дель арте Пульчинеллы: большой накладной толстый живот, красная маска-нос и белый колпак крючком с красным помпоном.

На протяжении спектакля Барковский-Мольер и Черкашин-Бутон образуют комический дуэт. Их взаимодействие всегда превращается в словесные баталии. Так, например, на реплику Бутона о том, что он француз по происхождению, Мольер отвечает иронично и с восклицательной интонацией: «Да, ты француз по происхождению и болван по профессии!».

В комическом облике Пульчинеллы Жан-Батист Мольер предстает и перед своей возлюбленной – Армандой Бежар (В. Кириллова). Они передают друг другу только что написанные послания  и по очереди вполголоса зачитывают их вслух. Их объяснение в любви происходит в полумраке, под лирическую музыку (композитор И. Корнелюк).

Роль Мольера пронизана атмосферой личной драмы великого творца. Сергей Барковский делает своего героя настоящим Художником, ищущим повсюду идеи сюжетов для будущих творений. Ему важно одно – сочинять и давать сочинениям жизнь на подмостках. В эпизоде «Ужин у короля» Мольер говорит Людовику XIV: «О сир, только вы один в мире можете сказать так. Позволите украсть вашу фразу для моей пьесы?» А в сцене, когда у комедиографа случается сердечный приступ из-за запрета «Тартюфа» и к нему выходит архиепископ (Р. Нечаев), Барковский-Мольер произносит: «Интересная мизансцена, надо будет использовать». Подобное определяется сверхзадачей роли: мотив свободы творчества, вечного искусства здесь выдвигается на первый план, затмевая, «растушевывая» конфликт «художник-власть», выходя за его рамки.

Барковский-Мольер до конца желает быть Художником. Он борется за искусство, осознавая, что выходит на сцену умирать. Когда Мольер задает острые риторические вопросы королю Людовику XIV, останавливая ход пролога своего спектакля, создается впечатление, будто грань между актером и ролью стирается. Вероятно, это обусловлено общими стремлениями героя и актера: как и Мольер, С. Барковский ратует за «живой» драматический театр. С чрезвычайной искренностью играет актер  предсмертные минуты Мольера, когда тот, пребывая в состоянии душевного подъема, заключает в объятия одну из актрис своей труппы и принимается с ней танцевать. Этот танец – образ агонии. И так же, как это было в эпизоде с сердечным приступом (сердечный ритм отбивали удары тениссного мяча короля за кулисами), Барковский-Мольер падает в такт музыке …