ЕКАТЕРИНА ЯСНАЯ

Источник – журнал «Петербургский театрал», февраль-март 2022 года

Текст – Татьяна КОРОСТЕЛЕВА

 

К портрету актрисы Молодежного театра на Фонтанке, заслуженной артистки России Екатерины Унтиловой.

Ее Катерина из «Грозы» стояла на обрыве, на крутом берегу Волги, рас­кинув руки, пытаясь взлететь. Из­вестный критик Леонид Попов писал: «Просто чудо, что нашлось кому произнести: “Отчего люди не ле­тают”». Волжский простор, раз­долье русских песен, которыми был прошит спектакль Семена Спивака, – а душе тесно, душа рвется на обрыв, навстречу грозе… Чистой, наивной, естественной, юной была эта Катерина. В калинов­ской компании она оказалась «девочкой чужой». Актриса не подчеркивала мотив религиоз­ности героини, она играла тему измены. Измены не мужу – себе, своей природной вере в божествен­ное, святое. Потому и падала на землю с покаянием: «Грешна я перед Богом и перед вами…».

Героини Екатерины Унтиловой обречены со­блюдать верность себе, они не ставят перед собой этого категорического императива, они с этим жи­вут, это их суть. Отклонение от этой личностной вертикали несет роковую окраску. И это стало те­мой актрисы. Во многих ее героинях, внешне силь­ных и стойких, была какая-то инаковость, стран­ность. Странной, непонятной для окружающих была не только ее Катерина, такой была и другая героиня А. Н. Островского – Кручинина в спектакле А. Анд­реева «Без вины виноватые». Она вполне соответствовала реплике драматурга: «Я странная женщи­на. Чувство совершенно владеет мною, охватывает меня всю». Актриса великолепно играла эту всеохватность чувств, это соче­тание твердости характера и ра­нимости, силы и беззащитности. В этом спектакле одинокой, по­кинутой, обманутой был не толь­ко Незнамов, но и сама Кручини­на. На протяжении многих лет она спасалась театром от чувства вины и греха, одиночества и от­чаяния, стала хорошей актрисой, спаслась. И сына нашла, и себя вновь обрела.

 

Но Кручинина будет потом, когда сама Ун­тилова станет известной, признанной актри­сой. А в давней «Грозе» Семен Спивак режис­серским чутьем угадал Катерину в бывшей приме Рижского русского театра, временно пребывавшей без работы. Екатерина Унти­лова стала его актрисой, помимо «Грозы» сыграв Елену в «Днях Турбиных» М. Бул­гакова, Ольгу в «Трех сестрах» А. Чехова. В одном из интервью актриса признава­лась: «У меня все роли такие, что их до меня играли великие... Надо найти свой путь, понять, насколько и в чем роль со­звучна с современностью. Мне думает­ся, что самые главные качества, которыми должен обладать актер, – сострадание и воображение». Этим она и руководствуется, создавая галерею женских образов – берегинь до­машнего очага, семьи, любви, взаимопонимания». Ее Елена светлая, Елена ясная в «Днях Турби­ных» – тихий ангел, хранительница исчезающе­го тепла. Красивая, изящная, она будет держать на своих хрупких плечах этот расшатанный мир, беречь и хранить семью, любимых людей, какие бы бури ни завывали за стенами дома. «Живите в доме, и не рухнет дом». Рухнул, как мы знаем. А пока – огни, свечи, елка, романсы Шервинского (Евгений Дятлов). Красота ушедшей жизни, из-за которой «Дни Турбиных», поначалу обруганные критикой, стали любимейшим спектаклем зрите­лей на много лет.

 

В «Трех сестрах» С. Спивака жиз­ненное пространство пронизано рельсами, уходящими в никуда. Это сестры Прозоровы без дома и сада – дерзкая Маша Светланы Строговой, нежная Ирина Анны Геллер и Ольга Екатерины Унтиловой, внешне стро­гая училка с гладкой прической, но не утратившая женской страстности, влюбленная в Вершинина (Валерий Кухарешин), скрывающая чувства, поскольку она старшая и должна от­вечать за всё. Но ничего уже невоз­можно поделать с этим иссяканием жизни и распадом семейных связей. И когда она, блюстительница очага, поджигает свой давно уже холодный дом, может быть, в этом она наиболее верна себе.

 

 Унтилову считал своей актрисой и Алексей Ян­ковский, режиссер совсем иного склада, чем Семен Спивак. У него в спектакле «Валентинов день» она в роли Валентины пронзительно сыграла про ра­зобщенность близких душ и про опустошенность собственной души. Зрители старшего поколения помнят пьесу М. Рощина «Валентин и Валенти­на» – историю современных Ромео и Джульетты. И. Вырыпаев написал продолжение этой истории, которая и стала повестью, печальнее которой нет на свете, – о том, как уходит любовь, как мы не уме­ем ее удержать. Спектакль проникнут ностальгией по прошлому, режиссер, склонный к метафорам, подчеркивает, что это советское прошлое: за спи­ной героинь маячит образ пионерки с горном… Нынешнее двух одиноких женщин – Валентины и ее соперницы – безотрадно, а будущее фантастич­но – они улетают в космос. Возможно, потому, что нет иного выхода из этой жизни, где люди предают любовь, «нежнейшую на свете».

 

Одну из ярчайших ролей Е. Унтилова сыграла «на стороне». В спектакле А. Янков­ского «Стеклянный зверинец», поставленном в Театральной мастерской «АСБ», она играет Аманду.

 

Пьесу Т. Уильямса ставят часто, порой делая главной героиней хрупкую Лауру, порой главной фигурой становился поэт Том, как в давнем дивном спектакле Г. Яновской, где Тома играл В. Гвоздицкий. И, пожалуй, единственный раз главной геро­иней этой экзистенциальной драмы стала Аманда. Актриса прибегает к яркому сцени­ческому рисунку, ее Аманда своего рода актриса, бурно и ярко создающая иллюзию того, что у них в семье все хорошо. Она не утратила воспомина­ния о былых победах, ее победоносного женского начала хватает и на шумную заботу о «неблагопо­лучных» детях, и на кокетничанье с Джимом. Кри­тик Е. Авраменко увидел в этой Аманде отсветы трагических героинь, прямо по ремарке Уильямса: «…В ее облике вместо неумной суматошности по­явилось достоинство и трагическая красота».

В этом спектакле мечтательница не только бо­лезненная Лаура, но и ее вздорная матушка Аман­да. И это ее старательно выстроенный мир рушит­ся с уходом Джима, не оправдавшего надежд на будущее счастье дочери.

В спектакле «Дом Бернарды Альбы» по пьесе Лорки – дебютной постановке артиста Моло­дежного театра Евгения Титова – актриса играет трагедию безупречности. Ни одно пятнышко не должно лечь на репута­цию Бернарды и пятерых ее дочерей, которым запрещено выходить из дома. Альба свято блюдет традиции, устои, незыблемые основания мира, в спекта­кле устроенного по канонам мрачной симфонии. Как сгусток тьмы приходит с похорон мужа Бернарда – вся в черном, с высоким гребнем в замысловатой при­ческе. Актриса как бы пригасила свой ясный свет, она лепит образ крупно, монументально. Это Испания, это солнце, это выжженность дочерна. Это поэтический театр, хоть и предельно мини­малистичный – в декорациях, в музыке, в скрыт­ности страстей. Актриса играет классицистский конфликт между долгом и чувством. Долг велит соблюдать приличия, обычаи и традиции. Чувство прорывается в нежности и любви к дочерям. Аль­ба, похоже, не знала женской любви, а любовь к до­черям приняла извращенный характер. Возможно, затворничество – это и стремление защитить доче­рей от крови, страстей и страдания. Но невозмож­но оградить от любви, она мстит гибелью надежд и смертью младшей дочери. Здесь несокрушимая верность себе оборачивается для героини настоя­щей античной трагедией, трагической виной.

 Екатерина Унтилова – Екатерина ясная, в спек­таклях она может воплощать и светлое, и темное начало, но всегда ясно, про что играет эта умная и тонкая актриса, сочетающая особенную, глубин­ную эмоциональность и высокий интеллект.