БОЛЬШОЕ ТВОРЧЕСТВО. КАК РАБОТАЮТ БУТАФОРЫ В ТЕАТРЕ

Источник — «Санкт-Петербургские ведомости» №46 от 16.03.2023 

Беседовала Екатерина ГИНДИНА

Хотя многое в театре выглядит так же, как в реальной жизни, очень часто это иллюзия. Чугунная сковородка на сцене может оказаться легкой, как перышко, лезвие меча — безопасным, картонным или фанерным, снег — бумажным… Заведующий мастерскими Молодежного театра на Фонтанке Владимир ВАНИН рассказывает обозревателю Екатерине ГИНДИНОЙ о том, кто и как наполняет сценическое пространство предметами. — Владимир, заведующий мас­терскими — это должность. А кто вы по профессии? Художник? Технолог?

— У меня в военном билете написано: «основная рабочая специальность — монтировщик». И я горжусь этой профессией, как и всеми остальными, которыми овладел. Я успел побыть макетчиком, художником, заведующим постановочной частью, заместителем директора и директором в разных театрах. Когда нужно было мыть пол на сцене, выходил и мыл… Около пятнадцати лет назад пришел в Молодежный театр и спросил: «Вам кто‑то нужен?». Мне ответили: «Да, нужны бутафоры». Так что теперь я занимаюсь бутафорией.

 Бутафоры делают реквизит?

— Бутафоры делают практичес­ки все, что находится на сцене. Декорации для спектакля «Я жду тебя, любимый…» мы сделали целиком, но чаще занимаемся их фактуровкой (обработкой поверхности), мелкой пластикой, росписью. И, конечно, все искусственное, все предметы — наша работа.

 Почему нельзя просто купить нужные вещи?

— Иногда можно и купить, все зависит от задачи, которую поставил художник. Однако далеко не каждый предмет выдержит 50, 100 или больше спектаклей. На сцене все должно быть более прочным и одновременно не слишком тяжелым. Иногда стул должен разламываться, иногда на столе танцуют… Если нет необходимос­ти, мы не используем свежие фрукты — делаем бутафорские. Оружие тоже делаем, как холодное, так и огнестрельное, медали, да все что угодно. В старые времена на «Ленфильме» нужно было делать бутылки, которые можно разбивать об голову. Их отливали из сахарного сиропа…

 С какими материалами вы работаете сейчас?

— Бутафор должен уметь делать практически все — работать с металлом, деревом, тканью, бумагой, пластиком… За границей бутафоры предпочитают силиконы и всякие мастики. Мы же до сих пор делаем папье-маше, как в XIX веке. Зато нам интереснее. Придумать, как сделать что‑то из подручных материалов, — всегда большое творчество.

 Сколько сотрудников в ваших мастерских?

— Вместе со мной — шесть человек. У одного — высшее образование, мы вместе учились на факультете сценографии и театральной технологии. Два парня — бывшие монтировщики. Мне было гораздо проще учить их, потому что они уже знали специфику театра. Один из них еще и прекрасный сварщик. Есть девушка с несколькими образованиями. Она художник-график, очень хороший шрифтовик, но работает бутафором, потому что ей это нравится. Вторая по образованию — флорист, и это тоже нелишнее в нашем деле. Третья, швея, окончила специальные курсы. И что важно, каждый из нас может заменить любого из коллег. Сварщик, если нужно, работает столяром и макетчиком, швея может что‑то поклеить… Понятно, что девочки сваркой не занимаются, но попытки обучиться у них были. У нас нет таких понятий, как «мужская» и «женская» работа. Ты должен быть бутафором. Бутафор, наверное, это средний род.

 Шесть человек — немного…

— Если надо, привлекаем кого‑то еще. Как правило, из монтировщиков, потому что очень удобно, когда люди, которые потом эксплуатируют декорацию, участ­вуют в ее изготовлении. С одной стороны, они из‑за этого относятся к ней совершенно по‑другому, более бережно. С другой — могут что‑то подсказать.

 Как складывается ваш рабочий день?

— Рабочий день не нормирован. Театр — это настолько живое дело, что часто идешь на работу и не знаешь, чем придется заниматься. Будет ли это сварка, сложный ремонт мебели, починка бутафории… Мы ведь не только изготавливаем что‑то новое, но и поддерживаем в нужном состоянии вещи, которые находятся на сцене. Практически каждый день требуется какой‑то ремонт. Чем лучше мы его сделаем, тем дольше сохранится вещь.

То, что касается выпуска новых спектаклей, — более-менее планомерно. Мы связываемся с художником, он дает нам эскизы, пояснения. Потом делаем основу, предмет и доводим его до того состояния, которое нужно на сцене. Если требуется старое ведро, берем новое и добавляем ему возраста (пятна краски, эффект ржавчины и так далее, в зависимости от того, что хочет художник).

 Над какими спектаклями вы работали в последнее время?

— Мы только что выпустили спектакль «Оружие сердец» по ки­но­­сценарию Андрея Платонова «Семья Иванова». Действие происходит сразу после Великой Отечественной войны, в центре внимания — тонкие человеческие отношения. Мы делали реквизит — уличный громкоговоритель, чемоданы, мешки, какие‑то мелочи, которые насыщали послевоенный быт.

 Декорации тоже делали вы?

— Декорации театр заказывал в больших специализированных мастерских. Один из замечательных питерских художников, Владимир Фирер, придумал для этой постановки внешне очень простую, но сложную в изготовлении сценографию. Технологам пришлось приложить много усилий, чтобы осуществить его задумку — декорация взрывается на сцене в самом начале спектакля.

 А вы пробовали себя в роли художника-постановщика?

— Сейчас я мало работаю как художник. В прошлом году делал декорации к спектаклю «Я жду тебя, любимый…». Это моноспектакль, одна актриса работает на протяжении часа с небольшим. И нужно было построить пространство так, как это требуется режиссеру и удобно для артистки. Сценография в данном случае во многом продиктована необходимостью, конкретными мизансценами…

Этот сайт использует куки-файлы и другие технологии, чтобы помочь вам в навигации, а также предоставить лучший пользовательский опыт.
Хорошо