Важная информация! Посещение спектаклей с 30 октября.

АЛЕКСАНДР КЛАДЬКО: «ИСКУССТВО ДОЛЖНО ЗАНИМАТЬСЯ ВОПРОСАМИ ВЕЧНОГО ПОРЯДКА»

Источник – журнал «Петербургский театрал»

Беседовала Варвара ЦЫПИНА

 

18 и 19 декабря в Молодежном театре на Фонтанке состоится премьера спектакля «#ЖЕНИТЬБА_NET» в постановке Александра Кладько. «Петербургский театрал» встретился с режиссером, чтобы обсудить подробности будущего спектакля и попытаться осмыслить вечную актуальность пьесы Гоголя.

Вы давно тесно связаны с труппой театра на Фонтанке. В 2005 году вы поставили здесь спектакль «Старые дома». Чувствуете ли вы какие-то изменения, которые произошли в театре за это время?

Конечно. Во-первых, у театра появилось новое здание, которое тогда находилось еще в состоянии ремонта. Во-вторых, в труппу пришло много молодых артистов, а то молодое поколение, с которым я когда-то работал, повзрослело. Вообще мне кажется, что общая стилистика театра за это время не изменилась, что закономерно, поскольку художественный руководитель один. По внутренним ощущениям я попал в ту же среду, где мне было комфортно тогда и сейчас.

«Женитьба» на ряду с другими классическими произведениями является одной из самых популярных пьес в репертуаре современного театра. Есть такое ощущение, что тяга режиссеров к классике пересиливает интерес к современной драматургии, и в процентном соотношении последней зачастую оказывается меньше. Как вам кажется, с чем это связано?

Я много езжу по стране, и мне как раз кажется, что современную драматургию сейчас ставят намного больше, чем классику. Некоторые молодые режиссеры боятся браться за классические произведения, потому что им не избежать сравнений с уже сделанными спектаклями. А если берутся, то часто просто ради фишки и делают какую-нибудь условную «Анну Каренину» глазами паровоза. Лично мне всегда хочется попробовать дотянуться до мысли автора, это значит, что нужно прочитать много книг, изучить литературоведческие и театроведческие работы. Таким образом, я обогащаю себя, развиваюсь. А если я замыкаюсь на себе, то это режиссерская деградация. Сегодня есть много успешных режиссеров, которые из спектакля в спектакль, клонируют себя, постоянно используя один и тот же прием. Понятно, что от себя все равно не убежишь, в каждой постановке мое чувство юмора, мои темпоритмы, взгляд на жизнь, но все равно, когда ты погружаешься в автора и разбираешься в том, что он написал, ты неизбежно приобретаешь какое-то новое лицо. А если занимаешься только собой, то постоянно повторяешься.

Какие вам нравятся современные пьесы? Есть ли среди них такие, которые, на ваш взгляд, когда-нибудь смогут называться классикой?

Наверняка есть. Но это очень сложный вопрос, потому что драматурги, как и режиссеры, очень сильно зависят от политической и экономической конъюнктуры. Какие пьесы и каких авторов выделит экспертный совет той или иной премии, того и узнает страна. Но это ведь не значит, что те, кого не выбрали, хуже. Я знаю хорошего современного драматурга Александра Игнатова из Самары, но широкой публике он малоизвестен. В то же время я могу назвать несколько имен очень известных сегодня драматургов, которые мне не близки, так как некоторые из них, будучи при этом талантливыми людьми, занимаются самопиаром вместо того, чтобы тратить свою энергию на поиски чего-то важного.

А у вас есть критерий хорошего текста?

Хороший текст не может быть конъюнктурным. Ведь она [конъюнктура – прим. автора.] очень быстро меняется, а искусство, на мой взгляд, должно заниматься вопросами вечного порядка. Также важно, чтобы были хорошо прописаны диалоги и характеры героев. Если автор не понимает, про каких людей он рассказывает историю, актер будет вынужден играть какую-то бесформенную медузу. А вообще интересней всего, когда про людей, а не про концепции.

Расскажите о названии спектакля «#ЖЕНИТЬБА_NET». Герои спектакля взаимодействуют друг с другом на каком-то сайте?

Этот спектакль в каком-то смысле для меня радикальный, так как я уже признался вам в том, что не люблю выламывать руки авторам. «Женитьба» - особенный текст, стоящий особняком в творчестве Гоголя. Есть литературоведческие исследования, которые очень убедительно говорят о том, что эта пьеса законодательница драматургии абсурда. Мне вообще кажется, что сейчас время абсурда, и, может быть, появятся новые авторы, которые смогут это осмыслить. А в своем спектакле я пытаюсь соединить несовместимое – современные технологии двадцать первого века и гоголевский текст века девятнадцатого.  И почему-то мне кажется, что именно эта пьеса такому не сопротивляется. Гоголь, по-моему, и сам не знал, что написал, а одному из своих друзей вообще заявил: «Не обращай внимания, это шутка». Пьеса, про то, чего нет. Она не хотела замуж, он не хотел жениться, по религиозному календарю свадьбы нежелательны. В двадцатом веке этот текст ставили и в цирке на канатах, и в клоунаде, ведь он провоцирует режиссеров на какие-то особенные радикальные решения. А гений Гоголя в том, что он заставил нас до самого конца сопереживать тому, чего не могло случиться априори.

На недавней пресс-конференции, посвященной планам Молодежного театра, вы сказали, что Гоголь из классиков ближе всего к молодежи. Почему вам так кажется?

Молодежь, особенно подростки – это люди, живущие на перекрестке. Когда ты только входишь в этот большой мир, тебе постоянно нужно принимать какие-то решения: жениться или не жениться, какую профессию выбрать и так далее. Ситуация выбора, конечно, является причиной роста, но вместе с тем она дискомфортна. Поэтому молодые ребята часто мучаются сомнениями. Гоголь в этом смысле так и остался взрослым подростком, и, кажется, не смог ничего выбрать.

Ваш спектакль, насколько это можно понять на данном этапе, осмысляет проблему отсутствия живого диалога в эпоху компьютерных технологий. Как вы думаете, театр выживет или его поглотит виртуальность?

Очень часто задаю этот вопрос себе и своим коллегам, но не могу найти на него ответ. Иногда мне кажется, что он уже умер, потому что многое сейчас репетируется на коленках в перерыве между съемками в кино. Новые тексты часто поверхностные, конъюнктурные. Театр стал директорским, статус художественного руководителя почти ушел, а спектакли то и дело создаются лишь для зарабатывания денег. Иногда я вижу то, что вообще сложно назвать театром, исходя из моих собственных представлений о том, что это такое. Если верить Питеру Бруку, то театр – это, когда одна группа людей хочет что-то рассказать другой группе людей. Звучит очень просто. Но если уходит желание общаться напрямую, здесь и сейчас, то зачем он нам нужен? Тогда он превращается в шоу, которое можно посмотреть и дома, выбрав из каталога лучшее. Хочется быть оптимистом и сказать, что, несмотря на все это, театр выживет. Ведь в некоторых городах России, кроме театра ничего нет. Люди ходят туда за подпиткой. Мало того, что они платят за это деньги, они отдают самое дорогое – время, часть своей жизни. Поэтому у меня есть одно строгое правило, которому я следую во всех своих работах – все, что ты делаешь на сцене, должно быть уважительно по отношению к зрителю.