Семен Спивак: «Наш зритель идет на свет»
Текст: Елена Шарова
В Молодежном театре на Фонтанке состоялась творческая встреча с народным артистом РФ, художественным руководителем театра Семеном Яковлевичем Спиваком «Крупным планом. Вечер второй». Прошлогодний сезон коллектив Молодежки в содружестве со зрителями завершил встречей со зрителями «Крупным планом», тепло отметив таким образом 75-летие Семена Яковлевича.
Такой формат весьма полюбился театралам: Семен Яковлевич обладает отменным чувством юмора и талантом рассказчика, эрудирован, обаятелен и подкупающе откровенен. Неудивительно, что в этом году встречу решено было повторить, тем более, повод случился самый что ни на есть подходящий: празднование 150-летия Русского императорского театрального общества — ныне Союза театральных деятелей, к чему Молодежка, разумеется, имеет самое прямое отношение. Более того, один из ее спектаклей — «Кабала святош/Мольер» вошел в «Золотой фонд постановок России», созданный как раз к юбилею. Обширная программа включает более 40 мероприятий, объединенных названием: «Театр. Призвание».
Думается, этот краткий и емкий лозунг как нельзя лучше характеризует самого Семена Яковлевича, последовавшего за этим призванием сразу по окончании почтенного Ленинградского инженерно-экономического института.
Серьезный тон встречи «Крупным планом. Вечер второй», заданный эксклюзивным показом фрагментов документальной ленты известного тележурналиста и ведущего Иннокентия Иванова «Семен Спивак. Десять заповедей режиссера», плавно перешел в непринужденное общение Семена Яковлевича с залом, желающим узнать, чем живет и дышит мастер: «Помните, в 60-х годах был спор, кто важнее: физики или лирики? Тогда победили лирики, а сейчас, как мне кажется, условно физики. Им интересно создать живого человека, как будто нет бога, который может это. Жизнь идет синусоидально и маятникообразно. Я думаю, сейчас маятник удалился в сторону страшнейшего материализма, а потом он двинется и пойдет в сторону высочайшего идеализма».
Во главе любого успешного коллектива стоит личность — и кто из нас на самом деле знает, как это бывает нелегко, какие сомнения приходят в голову в бессонные петербургские ночи, какими извилистыми путями украдкой спускается вдохновение и что нашептывает лукаво и насмешливо, «из какого сора» рождается и расцветает творение, призванное зажечь свечу на ветру… «Режиссер, — отмечает Семен Яковлевич, — это и художник, и музыкант, и психолог, и отец, и аналитик, и врач». Добавим, и, конечно же, учитель, отправивший в полет пять выпусков «спиваков» вопреки мнению о переизбытке коллег по профессии, неосторожно высказанному одним из уже состоявшихся актеров. «Не воспитывать будущих артистов все равно что сказать женщине: «Хватит рожать, и так много людей на земле». Есть ниспосланное свыше призвание, но даже у очень талантливых людей не всегда все складывается. Чтобы выделить золото, нужно промыто огромное количество песка, — считает мастер. — Например, Романа Агеева, блистательно сыгравшего главную роль в дипломном спектакле первого набора «Крики из Одессы», никак не хотели брать в нашу академию, говорили, что он похож на бандита, не разглядев тонкости его души, в которой нашлись силы, чтобы играть эту роль 28 лет. Спектакль только недавно сняли с репертуара.
Вообще у нас получились все дипломные спектакли: «Идиот», «Гамлет», «Жестокие игры», «Метро» и другие — и почти все они сейчас идут в театре.
Дипломная постановка, основанная на вере режиссеру, всегда удается, но с годами что-то непосредственное, чистое, наивное притупляется и начинаются сложности».
Ограниченное время не позволило многочисленным «спивакам» продемонстрировать то, чем научил их мастер, но пластический номер, показанный сестрами Марией и Дарьей Вершиниными и Романом Бальбуциевым, несомненно, впечатлил зрителей. В том числе и завсегдатаев, которые знают молодых артисток не только по талантливой игре, но и по музыкальной группе VERSHI, ими организованной и неоднократно украшающей мероприятия театра.
Думается, публика, пришедшая на спектакль, вряд ли дает себе труд задуматься над тем, а как, какими трудами был создан тот гармоничный синтез чувств и визуала, что заставляет ее — иногда непроизвольно — плакать. Смеяться. Думать. Верить. Надеяться.
«Во всем мире не понимают, что делает культура. У меня папа был слесарем на заводе, я с уважением отношусь к такой работе и никого не хочу обидеть. Но слесарь обточит гайку — и мы ее видим, возможно, она жизненно важна, а без театра человек проживет... Сравнивая я для себя сформулировал: мы — не просто театр, мы — завод по производству духа.
Театр – это одно из последних искусств, где между сценой и зрительным залом нет электронных носителей, — отметил мастер. — Как мы ставим спектакль? Мы выверяем скорость постановки по секундам, и все — на одном дыхании, а это дыхание «сделано своими руками». Посыл, заложенный в недавней премьере «Бруклинской сказки» — искусство меняет человека. И да, хотя бы на несколько часов он может измениться: он умнеет, мудреет и, дай бог, сделает меньше ошибок».
«Работа над ошибками» — неслучайный результат невидимого зрителю, невероятно сложного труда всех, кто так или иначе причастен к сотворению спектакля. Труда, начинающегося с выбора пьесы. «Хороших пьес много, так же как много хороших женщин — но мужчина почему-то останавливается на одной. Вот так же я ищу пьесу — как близкую женщину, — рассказывает Семен Яковлевич. — Но делаю из них трагикомедии, потому что думаю, что и в самой жизни нет «чистых» жанров.
Когда-то — еще до Молодежки — я поставил спектакль по пьесе Виктора Сергеевича Розова «Удар» о сыне одного партийного деятеля, попавшего в тюрьму. Поднялся страшный шум: как так? Спектакль серьезный, а люди смеются. А мне вот кажется, что зрителя надо раскачивать, чтобы он смеялся, и тогда острее воспринимается серьезное. Это как в природе, там все продумано: есть день, а есть ночь... Кстати, на спектакль приехал Розов с женой и много хохотал...»
Быть может, секрет театра, создающего постановки, о которых говорит весь город, заключается в своеобразном взгляде режиссера на свою работу? Мастер, материализующий на сцене столь эфемерное явление как спектакль — а каждый спектакль живет ровно один вечер — несколько парадоксально заявляет: «Мечты никогда не сбываются. Мечтать вредно. Жить надо сегодняшним днем и действовать — все! Некоторые режиссеры говорят: «Я 30 лет мечтал поставить пьесу и сейчас начну: но ничего не получается, потому что вот уже 30 лет в его голове идет подсознательная работа. Когда он начинает создавать спектакль, пьеса уже поставлена и ему становится скучно. Я живу без мечты.
При этом священник, который освящал наш театр, сказал: «У вас каждый спектакль — проповедь». Думаю, это так, потому что мы стремимся делать не бытовые постановки, а поэтические. Наши спектакли — это стихотворение о жизни».
Видимо, поэтому в театре так душевно пришедшему на встречу со своими стихами артисту и поэту Андрею Некрасову, талант которого как туго натянутая звенящая струна заставляет вибрировать атмосферу любой постановки Молодежки, будь то «Загадочные вариации», «Без вины виноватые» или «Наш городок».
... Мейерхольд когда-то сказал: «Великий театр появится тогда, когда появится великий зритель». Зритель, способный к сотворчеству и ждущий от постановки не просто развлечения, доверяющий свои самые сокровенные чувства тем, кто как сказал Семен Яковлевич, понимает, что «наш зритель идет на свет, он знает, что его здесь не оскорбят и не унизят». Говорят, бог любит троицу, на что недвусмысленно намекнул ведущий Иннокентий Иванов: возможно, как-то в афише театра и появится анонс «Крупным планом. Вечер третий».