ДОЧЬ ФРАНЦУЗСКОГО ДРАМАТУРГА: «ЖАН АНУЙ ПОЛУЧАЛ ПЛОХИЕ ОЦЕНКИ ЗА ШКОЛЬНЫЕ СОЧИНЕНИЯ»

Источник – Петербургский дневник от 8 ноября 2019 года
Текст – Марина АЛЕКСЕЕВА

Дочь французского драматурга Коломб Ануй д’Аркур приехала в Петербург, чтобы оценить постановки пьес отца. Она твердо уверена, что творчество писателя продолжает жить благодаря петербургским театрам. Во Франции произведения Жана Ануя играют редко.
– Коломб, вы редкий гость в нашей стране.
– В Петербурге я уже не в первый раз. Правда, мое знакомство с городом случилось давно, когда мне было 20 лет. Сейчас, для сравнения, мне 63. И я очень счастлива сюда приехать, потому что именно в ваших театрах играется сразу несколько пьес отца, которые я и мой супруг решили посмотреть.
– И какое впечатление?
– В Молодежном театре на Фонтанке я посмотрела «Нас обвенчает прилив». Эта пьеса немного покрылась пылью. Театр вытащил ее из старого чулана и успешно перенес в нашу эпоху. Все получилось очень гармонично! В театре «Буфф» я впервые увидела пьесу «Коломба, или Бумажные розы» в жанре музыкальной комедии. Отцу бы она обязательно понравилась. У нас во Франции эти пьесы играют редко, говорят, что постановки слишком дорогие.
– И в чем причина?
– Такой спектакль, где задействовано много актеров, не каждый театр себе может позволить. Да и сама эпоха таких театров в нашей стране закончилась. Сейчас во Франции ставят много психологических, социальных драм. Это неплохо, но скорее дань моде. Поэтому знакомые спрашивают: а где театр? Мы заплатили за свои места и видим те же проблемы, что и дома. Так зачем нам туда ходить?
– Как родился замысел пьесы?
– Как писатель, отец черпал идеи из разных историй – как прожитых, так и рассказанных. Во многом ему помогала мама. Это касается и пьесы «Коломба». Дело в том, что небесной защитницей города Санс в Бургундии, где она родилась, была девушка Коломба, которая приняла христианство и вскоре трагически погибла. Эту историю мама рассказала отцу, и она легла в основу спектакля про Коломбу, которая приехала из провинции и нашла себя в театре.
– Вы упомянули маму. А какой была семья Ануя?
– У отца были три жены и пять детей. Первый брак был гражданским, дочь, которая стала актрисой, уже умерла. Затем была наша мама. Они познакомились, когда ей было 15 лет. Она приехала в Париж, желая поступить в театр. От этого брака были трое детей: я, Каролин и Николя. Затем была еще одна гражданская жена и дочь Анук.
– Наверное, хорошо, когда так много родственников?
– Мы не дружим и не разговариваем друг с другом. Даже в нашей семье, где трое детей от одной матери, все очень сложно. И те, кто знаком с творчеством отца, видят, как много в его пьесах перипетий, взятых из реальных семейных событий. Еще более все усложнила процедура наследования. Она была настолько длительной и тяжелой, что мы из нее едва вышли.
– Отношения с отцом тоже были непростыми?
– Что вы! К нему всегда можно было подойти с любым вопросом. Когда он приезжал в Париж ставить свои пьесы, он брал каждого ребенка отдельно и вел в ресторан. Сажал напротив себя и молчал, заставляя говорить. Так что у меня был собственный психолог. В любом возрасте я могла рассказать ему о своей проблеме. И всегда знала: если позвоню, она будет решена.
Вспоминается один случай. В старших классах нам было поручено сравнить пьесы «Антигона», написанные Софоклом и Ануем. Я позвонила папе и попросила помочь. Он сказал: «Садись и пиши, что я буду диктовать». Через пару недель я получила свое сочинение обратно, отметка была весьма посредственной. Я снова позвонила папе и сказала: «Тебе поставили плохую оценку». Он не мог в это поверить! После чего пообещал: «Я напишу тебе еще одно сочинение». Я попросила: «Ты только постарайся. А то у меня средний балл падает». Он пишет – и опять та же история. Отец приходит в полную ярость! Ведь в ту пору он считался королем театра и был на вершине своей славы. И тогда он говорит, что нужно устроить встречу преподавателя с мамой. Она ей все расскажет, и это спасет ситуацию.
Мама пришла в школу и рассказала, что сочинения – работа ее мужа. Дело дошло даже до директора. Зато в дальнейшем у меня были только хорошие оценки, потому что преподавательница не знала, чья это работа: моя или отца. И подстраховывалась.
– А что еще могло вывести его из равновесия?
– После Второй мировой во Франции приговорили к смертной казни журналистов, которые сотрудничали с немецкими оккупантами. Отец не был сторонником движения Сопротивления, но и коллаборационистом тоже не был. Более того, как мы узнали уже после войны, он прятал жену-еврейку своего друга-режиссера. Но Ануй был против смертной казни в принципе. Он подготовил петицию, под которой подписались некоторые деятели культуры, но большинство отказались это сделать. Тогда отец дошел до Шарля де Голля, который был главой временного правительства, с просьбой о помиловании. Но тот его не получил.
Позже отец вспоминал об этом так: «Я написал эту петицию молодым человеком, а к вечеру стал стариком».
История имела продолжение. Однажды отец пришел в ресторан «Коломбо». Его владелец дал ему книгу почетных гостей и попросил что-нибудь написать. Отец открыл ее и увидел, что перед ним идет запись Жана Маре. А еще раньше – запись Шарля де Голля. И он написал: «После двух актеров наконец автор»... Я уверена, что если бы вы встретились с моим отцом, то легко бы поладили.
СПРАВКА:
Жан Ануй (1910-1987) написал несколько десятков пьес и завоевал мировую популярность. Считается одним из создателей интеллектуальной драмы.
«Я изучала архитектуру, декорирование, журналистику, кино и рекламу. Работала в этих сферах. Сейчас я занимаюсь продвижением творчества моего отца. Для меня это большое счастье – приезжать в разные места мира и рассказывать о нем», – дочь французского драматурга Коломб Ануй д’Аркур.